У него немного пересохло в горле.
— Да, без вас!.. Я просто не буду в состоянии уехать из Петербурга, если вы со мною не поедете…
— Гри… Григорий Николаевич, что за глупости вы говорите!..
Но он уже завладел ее руками, он целовал их и шептал:
— Ли… Лиза, скажите, согласны вы?..
Она краснела больше и больше, но не отнимала рук своих и все ниже и ниже склоняла голову.
— Да?.. Да?! — шептал он и, сам не зная как, громко поцеловал ее пылавшую румянцем щеку.
— Да!.. — наконец расслышал он слабый, как бы нерешительный шепот.
Тогда он охватил крепкой рукою ее гибкую талию, он чувствовал под своими пальцами биение ее сердца, старался повернуть к себе ее лицо. Но она отворачивалась и наконец совсем от него вырвалась.
Она стояла перед ним, почти закрыв глаза, высоко подняв голову, и кончик языка так и бегал по горячим губкам, а прелестная родинка на правой щеке чернела, со всех сторон охваченная румянцем.