Она не шевелилась. Он ее обнял и стал целовать своими мокрыми губами. Лицо его все краснело, он все целовал… Наконец она вскрикнула, оттолкнула его, схватилась за голову и убежала. Он погнался за нею. Князь остановил его.
— Что такое? Что?! — спросил он.
— Не-не жнаю… я ее целовал, ведь я имею право, а она молчит, как рыба, и вдруг убежала, бу-будто я укушил ее… я не кушаюшь! Что же ш княжной, шпраши ее?
— А вот что, друг мой, подожди целоваться — женись прежде, а потом успеешь! Поезжай к себе, будь умен и осторожен, а завтра ровно в два часа, слышишь, ровно в два часа сюда и не в своем экипаже, а на извозчике…
— По-понимаю!
Он схватился за шляпу, но вдруг остановился.
— В чем же я буду ве-венчаться — в мундире, надеюшь?
— Нет, во фраке, в мундирах теперь не принято…
— Ты наверно это жнаешь?
— Говорю тебе, наверно! И потом — мундир — ведь это опять обратить внимание… понимаешь: тайна!