— Вот они, вот… бери, за этим дело не станет.
Князь выложил из портфеля и передал Зацепину пять сотенных бумажек. Тот сунул их в карман.
— Ну, а кого же ты нашел? — спросил князь.
— А старый знакомый подвернулся… Я, признаться, о нем и не думал, да вдруг вчера встретил.
— Кто же это?
— А наш с тобой старинный приятель и сослуживец Колым-Бадаев.
— Как, эта киргизятина еще жива?
— Как же, жив, он тут в Петербурге уже третий год… бедствует тоже изрядно. Разговорились мы с ним… Спрашивает он меня: куда я. А я и говорю: вот к одному знакомому, просить хочу быть свидетелем на свадьбе. А сам думаю: да чего же лучше — наша киргизятина! Ведь человек совсем безобидный!
— Это точно, совсем безобидный! — подумав, произнес князь.
— Ну, и кончилось тем, что мы с ним поладили. Он для тебя готов не только что свидетелем, а что угодно. Только вот, видишь ли, князь, уж и ты ему окажи услугу.