— Кого же ты хотел выбрать? — с легким смехом перебила она. — Я очень добра и простодушна и сейчас докажу тебе это — назови мне твою избранницу, и, если только она еще свободна, то я уговорю ее танцевать с тобою…
— Зачем ты меня перебила, милая пастушка? Я досадовал именно на то, что не могу пригласить тебя…
Пастушка сверкнула глазками и опять засмеялась.
— Будто? Не верю. Да разве ты меня знаешь?
— Узнал, только что увидел.
— Неправда, ошибаешься…
— Как бы ты ни оделась, каким бы голосом не заговорила — я всегда узнаю тебя, belle cousine! — сказал Сергей, невольно и нежно пожимая маленькую ручку.
Он не ошибался. Это, действительно, была его кузина, прелестная Марья Львовна Нарышкина, на которую он слишком часто заглядывался и которая нередко, помимо его воли, становилась в его мечтаниях между ним и далекой Таней.
— О, cousin! Вот вы уже совсем превратились в петербургского любезника!.. И знаешь, это нехорошо, потому что я уже давно не придаю никакой цены этим любезностям… я им не верю.
И в то же время из-под легкого кружева маски она ласково и самодовольно улыбалась своим хорошеньким ротиком.