Яркая краска залила щеки Сергея. Но голос уже смолк… Потемкин с миннезингером проходили в следующую гостиную и встречные почтительно давали им дорогу.
— А я тебя повсюду ищу!.. Пойдем, цесаревич желает тебя видеть…
Это говорил Нарышкин.
«Цесаревич!» Сергей сразу позабыл странный разговор, сейчас слышанный, позабыл все и почти с остановившимся сердцем поспешил за Львом Александровичем, который провел его в одну из дальних внутренних комнат.
Это был небольшой кабинет. В покойном кресле у стола, на котором горели две свечки, слабо озарявшие комнату, и стояла ваза с фруктами, сидел Павел, облокотясь одной рукой на стол и поддерживая ею свою голову, а другою отрывая ягоды от крупной кисти винограда; он медленно клал их в рот, высасывал и бросал на серебряное блюдечко.
В комнате больше никого не было.
Когда Нарышкин представил Сергея, Павел остановил на нем свои внимательные глаза, но, будто забывшись, несколько мгновений не говорил ни слова и продолжал высасывать виноград.
Сергей стоял совсем смущенный, не зная, чем все это кончится.
Наконец Павел слабо улыбнулся и кивнул Нарышкину.
— Благодарю вас, Лев Александрыч, не стесняйтесь, пожалуйста… я вас не задерживаю — ведь у вас сегодня хлопот немало.