«Да, ты мой, теперь ты мой! — восторженно отвечает она на его нежный шепот, — ты мой и никакая сила тебя у меня не отнимет… Ты мой, но зачем же так долго нет тебя?!»
Дорогой призрак исчез, испарился в светлом тумане. Таня медленно открыла глаза.
Что это? Мать не спит, глаза ее не закрыты? Вот она приподняла с подушки голову, глядит на Таню. Как глядит, какой любовью, каким счастьем горят глаза ее! Она потянулась к ней, крепко-крепко обхватила ее своими исхудавшими руками и, склонившись к ней на грудь, громко зарыдала.
— Матушка, дорогая, что с тобой? — прошептала Таня испуганно и радостно.
Но княгиня ничего не могла ответить, рыдания ее душили, ей надо было выплакаться.
Проходили минуты, и вот, наконец, Таня расслышала тихий голос:
— Моя дорогая Танюша, моя ненаглядная! Прости ты меня, окаянную грешницу, прости меня, мой ангел хранитель!..
— Матушка! — в счастливом горячем порыве крикнула Таня.
Слезы брызнули из глаз ее. Она покрывала горячими, дочерними поцелуями лицо матери, ее руки. Она первый раз в жизни так целовала княгиню, она, наконец, нашла мать свою.
А княгиня между тем говорила: