Вот перекресток, дороги идут по всем направлениям. И ничего не слышно. Запыхавшийся карлик остановился, стал оглядывать колеи, следы лошадиных копыт.
— И направо будто свежие следы, и налево! Куда они проехали, Бог их знает!
— Да что же мы стоим? Боже мой! — говорила Таня, — бежим, бежим, ради Бога!..
— Куда же, матушка, бежать-то? — отчаянно вопил Моська. — Куда? Я почем знаю?
— Господи, помоги нам!!!
И она опять побежала прямо перед собою, хватаясь руками за сердце, которое будто хотело выскочить из груди ее. Моська долго не отставал от нее, наконец, начал выбиваться из сил. К тому же время шло, они пробежали довольно значительное расстояние, никого не встречая, останавливаясь, прислушиваясь и ничего не слыша.
Больше часу прошло в этом невыносимом положении. Таня не чувствовала усталости, но карлик едва волочил ноги. Наконец, он споткнулся, упал и горько заплакал. Таня должна была остановиться, помочь ему подняться.
— Оставь меня, Степаныч, пусти одну…
Но он не мог этого. Он собрал последние силы и опять побежал за нею.
— Родная моя! — едва ворочая сухим языком, вдруг взвизгнул карлик. — Глянь-ка сюда! Там вон… видишь, на повороте… видишь, карета наша… лошади наши… бежим скорее!!