— Нет, она согласна, и мне даже не нужно было ее уговаривать. Она находит, что и речи быть не может, что я должен ехать…
Рено с удовольствием потер себе руки, но затем еще с большим изумлением взглянул на Сергея.
— Так что же, я не понимаю… значит, другое вас смущает?!. Милый Serge, говорите со мной откровенно.
— Да, я должен поговорить с вами, Рено! Мне нечего от вас таиться, вы знаете, с какой радостью я еду, а между тем… я совсем не должен был бы радоваться, не должен был бы уезжать отсюда, потому что здесь я слишком многое покидаю…
— Что такое?
— Рено, я покидаю Таню… — едва слышно выговорил Сергей, опуская глаза перед своим воспитателем.
— Comment… ma petite fee!..
Он широко раскрыл глаза, расставил руки и представил из себя такую смешную фигуру, что если бы Сергей глядел на него, то и он, несмотря на все свое волнение, едва ли бы удержался от улыбки.
Затем Рено, наконец, сообразил в чем дело и тихонько назвал себя «imbécile».
«О! У них, наверно, уже что-нибудь было, а я ничего не видел, я проглядел… где были глаза мои!..»