— Как! — крикнул он. — Преступление — понятие относительное?! Значит, и убийство из-за угла, в каких бы обстоятельствах оно ни было совершено, может быть не преступлением?!
— Да! — бешено отозвался Рылеев.
— Вы ли это?! Вы ли это говорите?! — с изумлением и грустно произнес Борис.
В это время все заговорили, перебивая друг друга.
— Да не слушайте вы его, Горбатов, он на себя клеплет!
— Конечно, клеплет — это его привычка.
— Ни из-за угла, ни прямо, он никого убивать не станет!
Рылеев откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и вдруг рассмеялся самым звонким, молодым смехом.
— Да, в самом деле, я, кажется чересчур погорячился… Но разве возможно не горячиться, когда столько накипело!
— Надо иметь то спокойное благоразумие, о котором я говорил! — произнес Борис. — Теперь, когда я вас выслушал, позвольте мне, господа, высказать вам и мои взгляды.