— И вы тоже, maman, вы считаете ее равной с нами?
— Ты должна давно знать, что я не считаю себя принадлежащей к какой-нибудь касте, в которую уже нет никому доступа. И потом, посмотри же на наше общество, — где это в нем уж такая чистая кровь…
Татьяна Владимировна невольно подумала о том, что и сама Катрин не Бог знает какого происхождения, что знаменитость и значение графов Черновых очень недавни. Но, конечно, она не захотела сделать ей какой-нибудь намек.
«Ну так вот, я же ее поймаю!» — сказала себе Катрин и почти крикнула:
— А что бы вы сказали, если бы, например, Борис вздумал жениться на этой воспитаннице Маратовой?
— Что бы я сказала? Если бы я убедилась, что они любят друг друга, — я бы их благословила.
Катрин несколько мгновений не могла произнести ни слова. Она сидела с широко раскрытыми и бессмысленными глазами: даже разинула ротик и показала все свои белые зубки.
— Maman, вы шутите! — наконец проговорила она.
— Нисколько! Я бы, конечно, только постаралась сначала поближе разглядеть эту девушку и хорошенько поговорила бы с Маратовой, которой доверяю…
— Так, значит… значит, Борис вам уже сказал?