— Блюди себя, девица, от соблазнов, от нечистых помыслов, от угождения плоти. Не украшайся нарядами, не измывай лица своего благовонными водами и не помазывай мастями. Подвизайся в духе милосердия, пребывай в молитве… а пуще всего блюди свое девство!..
Княгиня не выдержала и даже завозилась в своем жестком кресле. Она укоризненно взглянула на графиню. Но та, не мигая, смотрела на Фотия.
«Что же это! — думала княгиня. — Что же это? Комплот!.. Она меня обманула!..»
— Отче! — сказала она, перебивая его. — Какой же грех девушке выйти замуж за благочестивого христианина, если она намерена честно исполнять обязанности жены и матери?
Фотий поднял на нее глаза, а потом с некоторым пренебрежением снова опустил их.
— Нет спасения в миру, — продолжал он, — ежели хочет спасти душу, пусть бежит от мира, пусть сохранит свое девство нетленным и обрящет жениха небесного…
Он даже поднял руки и погрозил по направлению Нины. Княгиня встала, вся багровая.
— Однако мы утруждаем отца архимандрита.
Она подошла под его благословение. Нина последовала ее примеру и никак не могла победить в себе чувства брезгливости, когда целовала руку.
Они вышли, оставив графиню с Фотием. Княгиня опять обмахивалась платком и вдыхала в себя воздух.