— Чтобы девочки не приходили сегодня — не надо! — произнесла она глухим голосом.
Пелагея Петровна съежилась, втянула в себя губки, заморгала глазами и с неизбежным своим присвистом шепнула:
— Сейчас пойду, скажу им…
— Ступайте!
— А мне, ваше превосходительство, прикажете вернуться?
— Возвращайтесь!
Пелагея Петровна скрылась за спущенной портьерой. Генеральша встала было со своего кресла, но тотчас же с легким стоном опять в него опустилась. Глаза ее опять невольно будто какою-то силою потянуло к портрету. Но она сделала над собою усилие, закрыла их и стала креститься. В таком положении застала ее Пелагея Петровна, неслышно пробравшись в будуар.
— Гм… гм… фью!.. — дала знать о своем присутствии Пелагея Петровна, втягивая шею и изображая на лице что-то до такой степени умильное и постное, что даже генеральша, испуганно открывшая глаза, воскликнула:
— Чего это вы, матушка, гримасничаете?
— Я не гримасничаю, ваше превосходительство, — вертя головою, сжимаясь и расплываясь в сладкую улыбку, ответила компаньонка.