— Молчите! — крикнул Борис отчаянным голосом, невольно кидаясь к ней, готовый зажать ей рот рукою.
Она отступила.
— А! Вы бить меня хотите!.. Что же — прибейте больную женщину!.. Что же… бейте!
Но в то же время она побежала к двери, толкнула ее, увидела, что она на ключе, отперла и выбежала с криком.
— Бьет, бьет!..
Борису показалось, что он сходит с ума. По счастью, в соседних комнатах никого не было, никто ничего не слышал.
Катрин вдруг остановилась перед зеркалом, отерла платком себе лицо и быстрым шагом направилась к себе в комнаты.
Борис стоял как в оцепенении. Но эта чересчур уж невозможная сцена все же как будто ему что-то выяснила. Он быстрыми шагами стал ходить по комнате, заставляя себя успокоиться. Он мало-помалу получал способность думать. Последние остатки невольной жалости, которые еще были в нем до сих пор относительно Катерин, теперь уничтожились. В этой женщине не оставалось для него ничего неясного…
«Что же делать, — решил он, — придется войти с нею в соглашение!»
У него не хватало сил открыть глаза отцу и матери — это убьет их. Но как быть с братом?..