— Владимир, милый… я надеюсь… ты будешь тверд… Владимир совсем почти закрыл глаза; ему стало неловко, досадно и обидно…
— Щапский — негодяй, и жена твоя тебя обманывает… — едва нашел в себе силы докончить Борис.
Владимир вспыхнул.
«Так вот что, — пронеслось в голове его, — и это еще!.. Я был почти уверен, но я думал, что она сумеет все скрыть, избавить меня от позора и неприятностей… Она мне не нужна… мне все равно… только не это, нет, не это!..»
А Борис в него вглядывался, старался понять силу произведенного на него впечатления, ища способов как бы поддержать его.
— Ты уверен в этом? — наконец произнес Владимир.
— К несчастью — да!
И он, вдруг решив, что необходимо сказать все, передал подробно только что происшедшее. Владимир позеленел и сжал кулаки.
— Что же мне теперь сделать с этой негодяйкой? — прошептал он.
— Я думал, думал, — говорил Борис, — ведь это убьет их! А скрыть — разве можно скрыть? Если бы не было самого ужасного обстоятельства… Но оно есть. Я не имею права просить тебя, ты не должен, ты не можешь прикрывать это и признать ребенка…