— Снимите повязку!
Борис с трудом развязал крепкий узел, снял платок: он находился в обширном, прекрасном кабинете. Перед письменным столом сидел великий князь Михаил Павлович. Никого больше не было.
Овладев собою и поклонившись великому князю, Борис должен был ухватиться рукою за кресло — такую он вдруг почувствовал слабость.
Михаил Петрович устремил на него взгляд своих светлых глаз.
Борис выдержал этот взгляд.
— Государь обещал вашему отцу, — сказал великий князь, — сделать все для того, чтобы облегчить вашу участь, если вы этого заслуживаете. Отец ваш уверял, что вы не можете быть виновным, а, между тем, против вас много улик. Государь готов простить ошибки, готов простить многое, — лишь бы вы чистосердечно раскаялись в своих ошибках и были искренни. Ваше оправдание зависит от вас… вам остается одно — отказаться от упорства. Вы не хотели назвать имя человека, от которого получили портфель с бумагами… Вы видите — мы одни, скажите мне его имя!
Тоска сдавила Борису грудь.
— Ваше высочество, я готов вынести заслуженное мною наказание, — сказал он.
— Так вы сознаете, что заслуживаете наказания?
— Да, ваше высочество, я сознаю это… Я не питал в себе никаких преступных замыслов, я, сколько мог, отговаривал от этих замыслов других, я надеялся, что все это останется только словами и что никогда не произойдет того несчастья, которого я был свидетелем… Но выдать людей, которые могли отказаться от своих заблуждений и стать честными гражданами, несмотря на эти временные заблуждения, я не мог, эта мысль даже не приходила мне в голову…