Машенька взглянула на него и засмеялась. Ей ужасно захотелось дернуть его за ус.
— Что же, я ничего… хочу! — проговорила она и при этом очень мило стала болтать ногами.
Князь так и расцвел.
— Так ты меня немножко любишь?
— Конечно, люблю, вы добрый.
— Ну, поцелуй!
Она громко чмокнула его в гладко выбритую, надушенную щеку.
— Так, значит… так, значит… собирайся! Мы поедем с тобою ко мне в деревню… У меня там хорошо, вот увидишь, а я, добрый папаша, баловать тебя буду.
Он еще раз крепко и нежно ее обнял и поцеловал, а потом, в доказательство искренности своих слов, подарил ей прекрасной розовой материи на платье и очень хорошенькое колечко.
Машенька целовала нового папашу, была весела, довольна, считала себя самой что ни на есть счастливой, и если бы кто-нибудь сказал ей, что она, напротив, очень несчастна — она бы только, по своему обыкновению, фыркнула такому человеку в лицо и сделала бы ему какую-нибудь гримаску.