Не далее как через четверть часа Борис, в сопровождении гувернера и трех рослых, сильных лакеев, вышел из дома. Его свита едва за ним поспевала. Он почти бежал по знакомой, хорошо намеченной им заранее дороге. Вот он у цели. Дом невредим, стоит на том же месте. Все как было в то памятное утро. Сердце Бориса шибко забилось.
— Подождите меня здесь, — сказал он гувернеру. — Ведь нельзя же нам всем войти.
— Хорошо, — отвечал англичанин, — только не задержите нас.
— Нет, нет!..
Он был уже во дворе, он стремительно подбежал к крылечку, а на крылечке том, будто поджидая его, стоит Матрена Степановна.
— Здравствуйте, Матрена Степановна! — радостно и в то же время тревожно крикнул он.
Она всмотрелась.
— Ах, это вы, сударь! Милости прошу, войдите! Только вы опоздали, маленькая-то барышня вчера уехала.
— Как уехала?! Куда уехала? — растерянно говорил Борис.
У него и руки опустились, сердце почти перестало биться.