— Около того, сударь. Да… так оно и есть — вот-с в четверток аккурат три месяца будет.
— Скажи, как там в Горбатовском? Батюшка, матушка здоровы?
— Здоровы, Борис Сергеич, совсем как есть в полном здоровье, как при вашей милости были. И все в Горбатовском обстоит благополучно… только вот крестного нету…
Степан вдруг запнулся.
Борис вскочил с кресла, на котором сидел перед туалетным зеркалом, завязывая себе галстук.
— Что?! Что ты говоришь?! Как нет Степаныча! Что же он — умер?!
— Скончался! А разве вы о том неизвестны? — изумленно произнес Степан.
— Когда? И никто не написал мне ни слова!
— Не написали! Вот ведь оно дело какое!.. Видно, огорчать господа не желали, а я-то, дурак, и проболтался сразу, в первую минуту встретил приятной вестью!
— Хорошо, что сказал, зачем скрывать, — говорил Борис, в волнении ходя по комнате. — Бедный Степаныч!.. Когда же это?