И она вложила в это последнее слово столько нежности, что его сердце так и затрепетало. Он покрыл поцелуями ее маленькие, холодные, дрожащие руки и, сам не помня как, вышел из комнаты. А она осталась неподвижной, с широко раскрытыми глазами. Выражение тоски мало-помало сбегало с лица ее. На нее находило какое-то вдохновение.
В дверях показалась фигура князя Еспера. Он огляделся и, как-то крадучись, подошел к Нине.
— Что, он уехал? — спросил он, заглядывая ей в глаза.
Она вздрогнула и, не глядя на князя, отвечала:
— Да, уехал!
— Вы не должны видеться! — вдруг проговорил князь резким голосом и становясь в театральную позу. — Он враг!.. Сестра, ты должна быть тверда, не поддавайся искушению… помни свое призвание… Помни, к чему ты предназначена!!.
Но Нина ничего не слышала. Она вдруг зарыдала и выбежала из комнаты.
XV. СТРАННЫЙ ДРУГ
Княгиня очень изумилась, когда, возвратясь от матери, не застала в своей гостиной ни Бориса, ни Нины. На кресле у окна сидел князь Еспер. Лицо его было взволновано. Когда княгиня вошла, он сделал вид, что ее не замечает, и отвернулся к окошку. Она остановилась перед ним, глаза ее блеснули. Толстое, еще сейчас добродушное и веселое лицо вдруг все побагровело и выражение его сделалось почти даже свирепым…
— Дядюшка! — произнесла она раздраженным голосом.