— Что ж это? Значит, нас обманули? Значит, это правду говорили сегодня утром, что царевич жив — вот он!.. Вот!
Многие начали снимать шапки.
Однако приверженцы Софьи и Милославских не дремали. Князь Хованский неизвестно откуда появился внизу на площади, пробрался между стрельцами, которые давали ему дорогу, и шепнул что-то на ухо полковнику Циклеру.
— Да полно, царевич ли это? — вдруг крикнул Циклер.
— Да! Не обман ли уж? — повторило несколько голосов. Это нас морочат — другого одели в платье царевича…
— Ан, нет же, он!.. Он! Не в первый раз мы его видим! — ответили другие.
— Да что тут! Полезай вверх, чтоб без обмана было!..
Они подставили лестницу, и десятка два стрельцов стали взбираться на Красное крыльцо, поддерживаемые товарищами. Вот верхние добрались до решетки.
Царица Наталья невольно попятилась и заслонила рукою Петра. Но царь высвободился из-под руки матери, стал на свое прежнее место и смело, горделиво поглядывал на стрельцов.
Царевич Иван тоже не выказал ни малейшего страха. Он глядел вокруг себя, как и всегда, совершенно безучастно; ничего нельзя было прочесть на бледном, одутловатом лице его.