— Теперь уже не уходите, добивайтесь Нарышкина, а не выдадут, так прямо и хватайте царицу — и впрямь, видно, она заодно с изменниками!
Стрельцов нечего было разжигать — они и без того ломились во дворец и неистово кричали:
— Подавайте нам Нарышкина, без него не уйдем! Коли главный изменник жив останется, где же наша служба царскому дому?
На этот раз даже царевна Софья испугалась.
Милославский сказал ей, что он с Хованским уговаривали стрельцов, что Хованский и теперь на площади, но что ничего нельзя сделать — теперь никто не может сговорить с ними. Остается одно, скорей исполнить их требование.
Царевна отправилась к Наталье Кирилловне.
— Что ж это, матушка, — сказала она резким голосом, — долго ли нам мучиться, долго ли ежеминутно себе смерти ждать? Ведь уж не отбыть твоему брату от стрельцов, так выдай его — не погибать же нам всем за него!
Наталья Кирилловна ничего ей не ответила, только сверкнула на нее глазами.
Но Софья говорила громко. Ее слова слышали все бояре, бывшие с царицей.
— Царевна правду молвила, — стали толковать они, — лучше одному погибать, чем всем.