Люба подошла теперь к царевне, взглянула в лицо ее и не могла удержать невольно вырвавшегося из груди крика:
— Государыня, что с тобою?! Ты больна? Да вымолви хоть слово!
Софья не отвечала. Она, казалось, не слышала, не видела Любы, ничего не видела и не слышала.
— Государыня, я позову кого-нибудь, — продолжала перепуганная Люба, — за дохтуром нужно послать… Господи, Царица небесная! Что это такое?
Царевна очнулась.
— Чего тебе? — страшным, охрипшим голосом прошептала она, дико взглянув на Любу. — Чего тебе? Уйди, оставь меня… Мне никого и ничего не нужно!..
Но Люба не могла уйти, у нее ноги подкашивались, она как будто приросла к месту.
Между тем Софья мало-помалу начала приходить в себя. Целый рой мыслей закружился в голове ее. Она обернулась к Любе.
— Это ты… Ты здесь? Ну, так слушай! Сейчас… Скорее… Беги, зови ко мне боярина Ивана Михайловича Милославского. Он должен быть еще где-нибудь здесь… Зови сестер… Зови скорее!..
Люба кинулась из опочивальни исполнять приказание царевны.