Залесский поднялся со своего места и зашагал, потрясая половицы.
— Так разве это не антихристовы деяния? — забегая перед ним и подступая к нему почти с пеной у рта, твердил Савва.
— А вот ты антихристу и поклоняешься! — внезапно остановясь и подняв сжатые кулаки к самому лицу Саввы, прохрипел Никита Матвеевич.
Савва совсем растерялся от неожиданности такого обращения.
— Как поклоняюсь антихристу? — смущенно прошептал он, пятясь назад от хозяина.
— Да кто антихрист-то? Кто он по-твоему? — наступал на него Залесский.
Священник растерялся еще более.
— Что ж ты молчишь. Ведь сам его назвал, и другого нету… антихрист — патриарх Никон, патриарх! А ты вот ему и поклоняешься!
Поп Савва опустил голову.
— Не поклоняюсь ему и не поклонюсь вовеки, — наконец произнес он. — Не служил и не служу ему, борюсь по мере сил моих и от сетей его кого могу отвлекаю… Как же ты это мне, Никита Матвеич, такое слово сказал? Грех тебе обижать понапрасну… Я вот к тебе зачем пришел — за добром пришел, а не за тем, чтобы слушать такие напраслины. Ты же мне и договорить не дал…