— Не бил! — печально усмехнулся Александр. Антонида Галактионовна закрестилась.
— Слава Тебе, Господи… а уж я так и думала, что добром не кончится… Кричал-то ведь, кричал-то много!.. Санюшка, родной мой, покорись ты ему, не иди супротив него… ведь ты его не переупрямишь… да и опять — отец… его слово — закон!..
— Да ты знаешь ли, матушка, чего он от меня требует?..
— Не знаю я, голубчик ты мой сизокрылый, ничего-то я не знаю…
— Не знаешь, что он велит мне жениться?
— Ну, это-то я знаю, в этом-то нет еще ничего худого, велит — ну и женись.
— Да ведь он мне какую невесту нашел? Дочь Матюшкина Ивана Михайлыча.
— Знаю, знаю! — твердила Антонида Галактионовна, кивая головою.
— А какой человек Матюшкин, какая у него слава, и это ты знаешь, матушка!
— Что и говорить, — отозвалась она, — человек Иван Михайлыч нехороший, о нем еще, кажись, никто добрым словом не обмолвился… да и нрав у него, говорят, крутой, зверь зверем с домашними… А тебе только что же до этого, Санюшка, ты не девица, не к нему в дом пойдешь, а у него из дома возьмешь жену, так тебе-то что до него!.. А они люди в силе… и притом отец так решил, значит, так оно и быть должно.