Но Залесский был вне себя.
— Да что тут здравствуй, а вот как это ты твою курицу ко мне пускаешь…
— Какую курицу? — изумленно осведомился Чемоданов.
— Какую! Известно какую, черную, будто не видишь… Что же это ты мне, соседушка, в досаду, на смех?! — кричал Залесский.
Чемоданов вспыхнул, но все еще продолжал сохранять важный, степенный вид.
— Да чего ты кричишь, — проговорил он, — тебе на меня кричать не приходится; коли хочешь говорить, говори толком, а то болтает человек невесть что. Какая там тебе еще далась курица?
— Да вот ведь ты видишь — она мне весь мой огород изрыла, кажинный день залезает и роет, а ты тут вон ходишь, ходишь…
Чемоданов пожал плечами.
— А хоть бы и видел! Роется курица в земле, что же тут диковинного? Не Бог знает чудо какое.
— Да твоя это курица? — захлебывался Залесский.