— Неправда! — перебила синьора Анжиолетта.
— Santa Maria! — воскликнул аббат. — С какой же стати я лгать буду?!
— Да подумайте только, разве люди могут так жить? Какой же народ может существовать под снегом, если все замерзают, если глаза у всех лопаются и если белые медведи всех едят?!
— Они и погибают в огромном количестве, — все тем же уверенным тоном объяснил аббат. — Но так как у их женщин каждый год непременно родятся дети, и весьма часто разом по два и по три, то народонаселение не уменьшается.
— Аббат, вы начинаете говорить вздор. И что ж, все это вам ваш молодой московит рассказал?
— Нет, я с ним не говорил об этом!
— О чем же вы в таком случае говорили?
— Я спрашивал его, как ему у нас нравится. Мне любопытно было видеть его восхищение нашей прекрасной Италией… после снежных коридоров и белых медведей.
— Что же он?
— Он пьян от восторга.