Еврей побежал за ним.
– Шестьдесят унций золота! – восклицал он, вздыхая. – Да зачем же это?
– Вы слышали голос? – невозмутимо сказал Бальзамо. – Значит, так надо.
И он прибавил шагу по направлению к городу, не входя с Марано ни в какие дальнейшие разговоры.
– Синьор! Синьор! Остановитесь! – вскричал еврей, когда они уже входили в город. – Шестьдесят унций золота – неужели это последнее слово?
– Конечно да, – с раздражением в голосе произнес юноша.
Еврея всего передернуло, но в то же время он так и вцепился в рукав Бальзамо.
– Постойте! Куда же вы? Погодите! Шестьдесят унций золота! Когда же? Завтра?.. В какой час?
– Да, в такой, как сегодня, – в шесть часов утра.
– Я явлюсь, – с глубоким вздохом произнес еврей, и они расстались.