— Там все уже готово, — сказал Меншиков, — на этой неделе переберетесь.
— То‑то, поскорее бы! Да заступись хоть ты, Дарья Михайловна, за императора, — совсем князь его у нас замучил!
Дарья Михайловна только рукой махнула, показывая этим, что не ее это дело.
Великая княжна Наталья уселась с Александрой Александровной и дружески с ней шепталась.
Княжна Мария даже и не старалась казаться любезной. Она села в угол, потупила свои глаза и, очевидно, не хотела принимать никакого участия в разговоре.
— Что так сурова, государыня? — с ясной улыбкой, несколько маскировавшей насмешливость тона, обратилась к ней Елизавета. — Не годится так хмуриться невесте. Женихи хмурых невест не любят.
При этих словах у Александра Даниловича даже рот скосился.
«Эх, подальше бы эту егозу, да поскорей!» — думал он.
— А что же, цесаревна, — взглянув на нее, сказал он, — подумала ли ты, о чем я вам вчера докладывал?
— Нет, не подумала, да и думать мне не о чем: не подходящее это дело.