— Какое может быть у тебя дело до меня? Чем могу служить тебе? Слово скажи, все исполню! — спрашивал юный граф, подумывая о том, что теперь необходимо, как можно теснее сблизиться с Долгорукими.
— Скажи мне, Петруша, ведь ты теперь хозяином этого дома считаешься, старшим Шереметевым? Ведь ты теперь глава брату и сестрам, так ведь?
— Конечно! — самодовольно ответил юноша.
— Ну, так вот, значит, тебе, безусому, мне приходиться в пояс кланяться, просить тебя по старому обычаю. Слушай меня, граф Петр Борисович, пришел я к твоей милости просить у тебя руку сестры твоей, Натальи Борисовны.
Молодой Шереметев не вспомнился от изумления и радости, услыша слова эти. Он кинулся на шею князю Ивану, стал обнимать его.
— Если б можно было, — радостно говорил он, — я б за тебя всех моих сестер разом отдал!
— Так, значит, ты согласен?
— Что же еще спрашивать: не грезил о таком счастье!
И он опять кинулся целовать князя.
— Так поди к сестре, передай о моем предложении, и если согласна, то пусть меня примет.