Он отправился искать жену и дочерей, а они давно его уж дожидались.
Княгиня Дарья Михайловна со слезами стала жаловаться мужу на то, что их все обижают, едва отвечают им.
— Уедем отсюда, уедем, невтерпеж мне, князь, такое унижение!..
— Хорошо, уедем! — вдруг ответил Меншиков и приказал запрягать свои экипажи.
Но они поехали не в Ораниенбаум, а в Петербург.
Прямо с дороги, не заезжая на Васильевский остров, Меншиков отправился в заседание Верховного Совета. Там в этот день присутствовали: Апраксин, Головкин и Голицын. Меншикова не ожидали, и при его входе все переглянулись между собою. Он это сейчас же заметил.
— Что у вас тут на сегодня? — спросил он.
— А вот господин интендант Мошков докладывает, что летний и зимний дома его величества в три дня могут быть убраны к случаю государева приезда. Вот и указ его величества.
Меншиков прочел:
«Летний и зимний дома, где надлежит починить и совсем убрать, чтобы совсем были готовы…«Дальше он не мог читать, у него потемнело в глазах.