– Оставьте меня все, оставьте одного, – прошептал царь и махнул рукою.
Все вышли. Дохтуры и самые приближенные остались в соседнем покое, разместились кто где и прислушивались, затаив дыхание, не произнося ни слова, только переглядываясь.
Царь скоро, очевидно, заснул. Сибелиста решился осторожно прокрасться в опочивальню, подобрался к кровати, прислушался и затем, возвратясь, объявил:
– Дышит изрядно, авось отойдет. Сил у него мало; не надо было идти в церковь.
Бояре шепотом заговорили:
– Как тут не идти в такой день!
– И ведь как бодр да радостен казался, от сердца отлегло…
– А тут вот какое горе!
Стали приставать к дохтурам, выпытывать: опасен или нет, встанет ли? – дохтуры качали гловами:
– Как знать! Всяко бывает, может, еще и поправится ненадолго, а все же опасен, ничего хорошего не видно.