– Так, так! – проговорил Вольдемар, очень хорошо соображая и понимая, в чем дело.
«Вы все тут боитесь этого Морозова, – думал он, – вам бы хотелось, чтобы я его уничтожил, а потом вы и меня есть станете… О, поскорей бы отсюда!»
Но он ничем, конечно, не выдал Шереметеву своей мысли: он сказал, что желал бы повидаться с царем и просит известить, когда царь может его принять.
По уходе Шереметева королевич прошел в свою дальнюю светелку, где сидел, его дожидаясь, любимый паж.
– Знаешь ли, кто у меня был? – спросил королевич пажа.
– Знаю, боярин Шереметев. О чем же говорил он?
– А вот о чем: царь непременно хочет, чтобы я женился на царевне Ирине… Он, видишь ли, очень любит меня и не желает расставаться со мною!..
Нежные щеки пажа побледнели, темные, прекрасные глаза его заволоклись как бы туманом.
– Ну что ж, – прошептал грустный голосок, – я так и знала, так оно и должно было кончиться. Будь счастлив, королевич!
– Да, я буду счастлив! – вскричал Вольдемар, подбегая к пажу и крепко его обнимая. – Я и буду счастлив, не сегодня, так завтра пойду к царю и скажу ему: не надо мне любви твоей, не надо мне твоей царевны, отпусти меня скорей домой, не то тебе будет худо! И он меня отпустит, он не может теперь держать меня, и мы уедем с тобою, Маша, уедем на мою милую родину и заживем хорошей новой жизнью. Довольно мучений! Довольно неволи! Пришло наше время!