Пожилой, унылого и сухого вида человек, недоверчивый по своему характеру и даже мнительный, он прямо высказал:
– Я говорил королю, что нельзя доверять никаким обещаниям московитов. Я предвидел, что дикари эти заманят нас и потом откажутся от всех условий.
– Нет, каков Марселис! – в негодовании воскликнул Вольдемар. – Достаньте мне его скорей! Пошлите за ним, чтобы явился немедленно! Ах, старая лисица! Посмотрю я, что он мне теперь ответит?
Марселис не заставил себя ждать. Вольдемар так на него и накинулся, называя его прямо предателем.
– А еще головой мне ручался, что никакого худа мне здесь не будет, никакого насилия!
Марселис хотя и смутился, но все же пытался успокоить королевича.
– Ведь вот же этот швед прямо объясняет, что тебе не было никакого полномочия решать вопрос о моей вере! – в негодовании говорил королевич.
– Он лжет, – уверял Марселис, – и вы не придавайте его словам никакого значения, ваша милость. Как же бы я осмелился брать на себя такое дело, да и разве забыли вы, что ответные условия я привез за царской печатью.
Вольдемар должен был замолчать.
– Да, конечно, – сказал он, – но в таком случае и тебя обманули – мне от этого не легче.