Царь– то хотел за того королевича царевну замуж выдать, а как узнал про его ведовство, так и говорит ему:
«Нет, брат, не обмануть тебе нас, не токмо царевны ты не увидишь, а беру я тебя в плен, и коли отец твой, басурманский король, не пришлет за тебя выкупа, десять возов с золотом да пять возов с камнями самоцветными, так и сидеть тебе, ведуну, на цепи у меня до скончания века, и никакое ведовство твое тебе не поможет».
Много чего рассказывалось по Москве, но на сей раз слух оказался справедливым.
На следующий день к королевичу явился Петр Марселис. Он был крайне встревожен и расстроен. Ему объявили, что королевич нездоров, из своего покоя не выходит и лежит со вчерашнего дня не вставая. Королевич сначала не хотел принять его, но Марселис так просил и настаивал, что был наконец впущен к Вольдемару в опочивальню.
– Чего ты больного меня тревожишь! – сурово сказал королевич при его входе. – Какое такое у тебя дело?
– Вчера ночью и утром учинилось у вас дурное дело, – прямо начал Марселис, – очень дурное… Это жаль, потому что от такого дела добра нечего ждать…
– Мне своих людей не в узде держать! – сердито ответил ему королевич.
– А скучают они оттого, что здесь без пути живут. Я был бы рад, чтобы им всем и мне шеи переломали!
– Вам бы подождать, ваша милость, – робко проговорил Марселис, – все устроится понемногу, а дурных советчиков не слушайте.
– Хорошо тебе разговаривать! – закричал на него королевич. – Ты у себя дома живешь, у тебя так сердце не болит, как у меня. Ведь ты хорошо должен знать, что тут делается: послов хотят отпустить, а меня царь отпустить не хочет. Я лишен возможности писать отцу и от него не получаю известий, разве можно все это вынести?