- Я тоже слыхал,- сказал подошедший слесарь Антон,- «Школа крестьянской молодежи» называется с сельскохозяйственным уклоном. Вот бы тебе туда! Агрономом выйдешь, нам еще помогать будешь.
А у Семки слюнки потекли от одной мысли о школе.
Но подошедший к ним крестьянин дядя Василий с сомнением покачал головой.
- Там я слышал все битком набито, местов свободных нету, попасть трудно. А школа, что и говорить, хорошая…
Иногда Семка досиживал за разговорами до позднего вечера и возвращался домой в полную темноту. Дарья, а главное - бабка Устинья с бранью накидывались на мальчика.
- Где шатался, где валандался, шалопай, бездельник, а завтра глаз не продерешь, не добудишься.
- Я всегда вовремя встаю,- оправдывался Семка,- зачем зря говорить.
- Ах, да ты еще грубиянить, ах ты щенок нахальный, ах ты…
Бабка Устинья в особенности сильно невзлюбила Семку. Устинья была старуха сварливая, подозрительная, суеверная, в домовых, чертей верила, ворожбою занималась, заговоры знала, нашептывания всякие, с уголька вспрыскивала, по картам гадала.
Иной раз забегали к ней тайком девушки «судьбу узнать» или болезнь заговорить, либо зелья попросить приворотного.