Андрей и Марс превосходно знали друг друга и по мельчайшим признакам, по самым ничтожным движениям тотчас угадывали друг у друга настроение и желание. Марс всегда спал в комнате Андрея на мешке, набитом соломой, и каждую минуту был готов вскочить на работу. За этот год немало было раскрыто Марсом краж, грабежей, даже одно убийство.
- Марс,- сказал Андрей, входя ранним, серым августовским утром в комнату,- Марс, на работу!
Марс тотчас вскочил, зевнул, потянувшись передними и задними ногами, и коротко два раза тявкнул, точно хотел сказать:
- Ну, что ж, я готов!
* * *
На деревне была полная сумятица. Около дома Еремея густо толпились крестьяне, бабы, ребятишки. Стоял говор. Визгливо кричали бабы, мальчишки, толкая друг друга, старались пролезть во двор к хлеву, но Еремей гнал их оттуда.
- Куда прете, следы только сбиваете.
Тут же стояли два милиционера.
- Дядя Сидор, а дядя Сидор,- говорил молодой парень, подталкивая своего соседа,- говорят Семка, Еремеев работник, заодно с ворами, вот ей-богу правда. Тетка Дарья тетке Маланье сказывала, а тетя Маланья Гришкиной матери, а Гришкина мать рыжему Емельке, говорят, ночью убег, воров и привел, теперь ни жив, ни мертв сидит. Собаки дожидается, собака его сейчас же опознает.
- Мало ли что пустое брешут,- спокойно возразил Сидор,- а я за Семку головой ручаюсь, что ни при чем он тут, вот и дядя Василий тоже сказать может.