Чьи-то шаги возле койки. Семка поворачивает голову.
- Ульянов! Митька!
- Я самый,- засмеялся Ульянов,- навестить пришел. Я еще в тот самый день приходил, как ты меня вызвал, свидетелем за тебя выступал, да все и так не верили, кроме Еремея. Ну, как теперь поправляешься? Вот это здорово, а я тебе новость принес.
- Митька, а как корова, нашлась? - спросил Семка.
- Корова-то, нашлась, собака парня одного накрыла, он вместе с ворами был, ну и выдал товарищей, их и поймали, Еремей твой доволен-то как! Теперь он на всю деревню тебя расхваливает, это, стало быть, вину свою хочет загладить, ну да все его тут на смех подняли, проходу не дают; ты ведь к нему не вернешься?
- Не знаю,- сказал Семка.
- Как это так не знаешь? Я вот знаю, что не вернешься.
- А работать как же я буду?
- И работать будешь, да только не у Еремея.
- А где же?