Уши Марса тотчас же напряглись, он повернул морду, еще секунда… Марс готов припустить за кошкой по-вчерашнему, но Андрей, следивший за каждым движением ученика, сильно рванул его назад за ошейник. Марс взвизгнул и осел, почувствовав острую, колющую боль в шее. Внутренность ошейника была усеяна крепкими шипами. При рывке Андрея шипы вонзились в тело Марса. Кошка была забыта. Марс, облизываясь от боли и поджимая хвост, пугливо озирался на Андрея.
- Что брат,- сказал Андрей,- небось неприятно, зато слушаться будешь.
СОБАЧИЙ ГОРОДОК
Раннее утро. Собачий городок спит. В длинном ряде деревянных домиков, разделенных на два помещения: внутреннее, закрытое, и внешнее, отгороженное решетками, спят собаки. Некоторые повизгивают во сне, другие спокойно дремлют, развалясь на боку. Вот немецкие овчарки, большие, лохматые, серые, похожие на волков. Вот доберман-пинчеры, стройные, живые, тонконогие, с черной или темно - коричневой лоснящейся шерстью. А там лохматые жесткошерстные эрдель-терьеры, крепкие храбрецы, выносливые, не боящиеся ни жары, ни холода.
Собаки спят.
Первой проснулась огромная немецкая овчарка Боб. Проснулся и тотчас залился злобным хриплым лаем. Боб отличался необыкновенно дурным характером и страшной злобой. В ответ Бобу звонким дразнящим лаем залился его сосед по клетке-Марс. Боб и Марс давно -уже острой злобой ненавидели друг друга и теперь, едва пробудясь от сна, они тотчас же стали переругиваться.
Со всех концов «собачьего городка» понесся сердитый, радостный, звонкий, визгливый, хриплый, ожесточенный, взволнованный лай. Собаки просыпались, здоровались, ругались, требовали завтрака. На собачьей кухне уже давно вился дымок. Там в огромных котлах готовился собачий завтрак и обед. Появились служители с ведрами. Другие несли швабры и ведра воды. Открывались клетки, мылись, чистились полы, посыпались свежими опилками. «Собачий городок» начал жить своей оживленной трудовой жизнью.
В это утро злоба Боба к Марсу достигла крайнего напряжения. Марс чувствовал себя уже давно оскорбленным. Боб и в клетке и на групповых занятиях не скрывал своего полного пренебрежения к Марсу.
- Ну, ты, щенок,- казалось, говорила вся его грубая собачья физиономия,- тоже суешься,- и он показывал из-под отвисших губ свои желтые, уже сильно источенные, клыки. Боб отличался необыкновенной силой, но был крайне неуклюж. Марс же напротив был нервен, подвижен, ловок в движениях, но значительно слабее Боба.