Не спеша, Ходжа Насреддин развязал свой мешок, достал китайскую книгу, уселся на коврик.
Вельможа смотрел издали давящим пристальным взглядом.
Купец дрожал от нетерпеливого волнения.
— Скорее, — стонал он, изнемогая. — Что же ты медлишь, гадальщик!
Ходжа Насреддин не ответил ему, углубившись в книгу. На самом же деле он следил за суетливым ползанием по книге божьей коровки с красной спинкой, украшенной белыми крапинками. «Скажу, когда улетит…» А коровка не собиралась улетать и все ползала, кочуя с одной страницы на другую, потом забралась под корешок и, видимо, сочла полезным для себя там вздремнуть, в уютной темноте.
Купец хватался за сердце, стонал, дрожал, теряя прямо на глазах округлость щек.
Ходжа Насреддин неумолимо безмолвствовал.
Наконец божья коровка выползла на свет, раздвинула нарядные щитки на спине, высвободила смятые смуглые крылышки, расправила их — и полетела.
Только тогда Ходжа Насреддин торжественно возгласил:
— Книга говорит, о купец, что кони вернутся к тебе в том виде, который им присущ от природы…