От моста до слободы Чомак считалось немногим больше восьми полетов стрелы.

Прошло полчаса, — время было всадникам вернуться.

В толпе началось понемногу движение, говор, смех.

Меняла истомился вконец, каждый звук заставлял его вздрагивать.

Вельможа, наоборот, хранил надменную невозмутимость, только пристукивал время от времени высоким каблуком по каменным плитам. С высокого чинара, осеняющего своею тенью половину моста, раздался пронзительный мальчишеский вопль:

— Едут!

И все кругом закипело; в толпе образовался широкий свободный проход, и в противоположном конце его Ходжа Насреддин увидел возвращающихся всадников.

Но арабских коней — ни белого, ни черного — с ними не было.

Ходжа Насреддин даже не успел удивиться как следует, — стражники схватили его и поволокли.