-- Говори же, говори, что случилось?-- страстнымъ шопотомъ спросила она.
Онъ разсказалъ ей о своемъ свиданіи съ Соней, о предложеніи и бѣшенствѣ Лидіи Андреевны, о томъ, какъ она увезла Соню въ Царское, и, наконецъ, о своемъ рѣшеніи похитить дочь.
Алина не прерывала его ни однимъ словомъ. Когда онъ замолчалъ, она сказала:
-- Это невозможно, изъ этого ничего не выйдетъ... У тебя силой отберутъ Соню, заставятъ, понимаешь, заставятъ тебя ее отдать... Тебя истерзаютъ!.. И потомъ... подумай же, что будетъ съ бѣдной дѣвочкой, каково ей будетъ вынести все это! Хорошо, что ты мнѣ разсказалъ, для меня все это ужъ не новость, только, конечно, я совсѣмъ не такъ слышала. Объ этомъ говорятъ... Лидія Андреевна дѣйствуетъ энергично, она себѣ нашла очень сильныхъ защитниковъ. Третьяго дня я заѣхала къ Натальѣ Порфирьевнѣ и застала у нея князя Ивана Николаевича... знаешь! При мнѣ говорили... Боже мой, какая это была пытка!.. я должна была выслушивать, что ты какой-то извергъ... и молчать!
-- Это Наталья Порфирьевна меня извергомъ объявила?-- спросилъ дрогнувшимъ голосомъ Аникѣевъ.
-- Нѣтъ, она была довольно сконфужена, даже пробовала что-то возразить; но потомъ, конечно, замолчала, когда князь объявилъ, какія лица тоже заинтересованы судьбою этой «несчастной, покинутой женщины». Вотъ видишь, ничего нельзя! Она ужъ и такъ испортила тебѣ репутацію... Очень можетъ быть, что тебя ждутъ всякія непріятности... сила солому ломитъ.
-- Боже мой, да, вѣдь, это съ ума сойти можно!-- прошепталъ Аникѣевъ.
-- Тебѣ остается одно, одинъ способъ побѣдить Лидію Андреевну, это -- послѣдовать ея совѣту, исполнить ея желаніе. Вернись къ ней.
-- Этого вотъ и Платонъ Пирожковъ желаетъ!-- съ печальной усмѣшкой сказалъ Аникѣевъ.
-- Это единственное, что тебѣ могутъ теперь посовѣтовать всѣ твои друзья...