-- Я все равно не пойду, со мной не легко справиться, хоть я и маленькая. Да какъ же они узнаютъ, гдѣ я? Нѣтъ, Ольга, вы меня не поняли, я не спрашивала, что мнѣ дѣлать потомъ. я должна рѣшить покуда одно: что мнѣ дѣлать сегодня, завтра?
-- Завтра увидимъ, а сегодня самое лучшее цѣлый день просидѣть вотъ здѣсь, со мною. Я тоже весь день останусь дома, а вечеромъ придетъ Евгеній.
-- Развѣ у васъ нѣтъ занятій? А уроки?-- удивленно спросила маленькая княжна.
Ольга не то безнадежно, не то презрительно махнула рукою.
-- Было у меня два урока,-- сказала она;-- одинъ на десять, а другой на двѣнадцать рублей въ мѣсяцъ, измучилась я только съ ними, а толку никакого не вышло. Въ одномъ домѣ мальчикъ-полуидіотъ, какъ ни долби ему, ровно ничего не понимаетъ. Въ другомъ домѣ двѣ дѣвочки-гимназистки, съ ними я репетировала по вечерамъ. Такъ обѣ онѣ теперь лежатъ въ скарлатинѣ.
-- А переводы? Вѣдь, вы мнѣ писали, что занимаетесь переводами въ журналахъ?
-- Ахъ, это чистое мученье! Знаете ли, что дѣлается? Тутъ есть одинъ господинъ -- Шуликовъ, очень слабая личность! Онъ сотрудничаетъ въ разныхъ изданіяхъ и поставляетъ переводы, только онъ дѣлаетъ ихъ не самъ, а раздаетъ разнымъ лицамъ. Вотъ и мнѣ Евгеній добылъ отъ него работу, съ французскаго. Большая книга... я трудилась надъ нею три мѣсяца, иногда почти цѣлыя ночи напролетъ не разгибаясь сидѣла. И какъ бы вы думали, за сколько?-- по три рубля за печатный листъ! Это шестнадцать большихъ страницъ!.. Да и то едва-едва получила.
Нина соображала, разсчитывала и глядѣла на нее изумленными, почти испуганными глазами.
-- Потомъ я пошла по публикаціямъ въ газетахъ,-- продолжала Ольга:-- въ пяти мѣстахъ была и... вѣдь, это ужасъ! Во всѣхъ пяти мѣстахъ оказалось, что нужны совсѣмъ не уроки, а... другое!
Она закрыла лицо руками и прибавила: