-- Что же вы теперь думаете дѣлать?
-- А ужъ и не знаю. Я въ такомъ чаду, что не могу собраться съ мыслями.
-- Знаете что?!-- внезапно сообразила Варвара Егоровна.-- Времени терять нечего, вѣдь, теперь все ясно, онъ расточитель, его необходимо взять подъ опеку, только этимъ способомъ можно еще спасти то, что осталось!
Лидія Андреевна задумалась.
Потомъ она схватила свою голову руками и громко заплакала.
-- Я не могу больше!-- кричала она, совсѣмъ уже не владѣя собою.-- Я не хочу нищеты, я его жалѣла, я не жаловалась, выносила все. Но вижу, что моя деликатность съ нимъ насъ только погубитъ... Я его не буду жалѣть больше... я сорву съ него маску... пустъ всѣ видятъ, какой это человѣкъ!.. Ахъ, скажите, пожалуйста, артистъ, талантъ, идеалистъ, художникъ!.. развратный, низкій человѣкъ -- и ничего больше, самый жестокій эгоистъ -- вотъ онъ кто!..
Она остановилась, переводя духъ.
Въ это время за спущенной портьерой, изъ сосѣдняго будуара, раздались громкія всхлипыванія.
Лидія Андреевна стремительно кинулась туда и заглянула за портьеру.
Прелестная худенькая дѣвочка съ длинною тяжелою бѣлокурою косой стояла посреди будуара, вся какъ-то съежившись, вся трепеща и горько, горько плача.