Теперь Ирманов окончил Николаевское кавалерийское училище и Высочайшим приказом от 1-го февраля 1916 г. произведен в прапорщики с назначением в части пограничной стражи западного фронта. Дай Бог ему успеха и силы!
71-го пехотного Белевского полка штабс-капитан Митрофан Михайлович Очеретько
Штабс-капитан 71 — го пехотного Белевского полка Очеретько Митрофан Михайлович, потомок запорожских казаков, уроженец Полтавской губернии, Лубенского уезда, Засульской волости, села Матяшовка. Родился 4-го июля 1884 г., православный, женат, имеет двух детей. Окончил Лубенское шестиклассное сельскохозяйственное училище, затем Одесское юнкерское училище младшим портупей-юнкером по первому разряду, а также главную гимнастическо-фехтовальную школу в Петрограде по первому разряду. По окончании курса выпущен подпоручиком в 71 пехотный Белевский полк. За боевые отличия получил орден Святого Георгия 4-й степени, а также чин штабс-капитана.
«Мой рассказ, — говорит Очеретько, — относится к бою при деревне Венглин, Люблинской губернии, на линии Люблин — Холм, где в боях участвовал наш полк.
10-го августа 1914 г. нашей дивизии было приказано атаковать Здеховицкие позиции, представляющие собой холмистую местность, изрытую оврагами, ручейками и пересеченную рощей и перелесками. Три батальона нашего полка были в боевой линии, а четвертый в резерве.
Вскоре выяснилось, что перед нами силы противника, значительно превосходящие нас численностью. Вследствие этого резервный батальон был влит в боевую часть. 1-й, 2-й и 4-й батальоны расположились в лесу, откуда и должны были вести наступление на неприятельские позиции, представляющие собой несколько укрепленных возвышенностей. 3-й батальон, в котором находился я, был отделен от вышеуказанных батальонов своего полка рвом, покрытым лесом и кустарником. Продолжением рва была дорога на Красник, принятая нами во внимание на случай отступления.
На наш 3-й батальон была возложена самостоятельная задача: атаковать находящуюся вблизи деревушку Венглинек и выбить засевшего в ней неприятеля. Будучи до известной степени отрезанными от своего полка, мы не имели возможности наблюдать за происходившими там действиями. Как выяснилось впоследствии, наши, при выходе из леса, подверглись жестокому ружейному и артиллеристскому обстрелу неприятеля, были им потеснены, после чего враг перешел в контрнаступление, имея намерение, обойдя полк, отрезать ему дорогу на Красник.
Таким образом, трем означенным батальонам приходилось отступать, не имея возможности поставить нас в известность о предпринятом решении.
Между тем, наша часть, развертываясь под неприятельским артиллеристским огнем, несла незначительные потери и вскоре перешла в наступление на открытом месте, находясь приблизительно в 1500 шагах от австрийской позиции. Продолжая наступление и приблизившись к неприятелю на расстояние 600 шагов, мы попали в сферу ружейного и пулеметного огня, понеся большие потери в составе офицеров: батальонный командир был ранен, один ротный командир — убит, второй смертельно ранен, третий и четвертый — ранены тяжело. Из офицеров остался в живых один я, вследствие чего и приял командование батальоном. В это время части противника находились от нас шагах в 400, охватывая и тесня наши фланги. Видя безвыходность положения, я решил пожертвовать двумя пулеметами, чтобы дать возможность отойти батальону.
Продвинув пулеметы вперед шагов на 15–20 и установив их на небольшой возвышенности, покрытой высоким клевером, я отдал приказ батальону отступать при первых наших пулеметных выстрелах.