— Матерый же и осетр то, ребята! — подсказал кто-то из работавших.
— Попадись ей на зуб человек, не побрезгует и его, слопает.
— Что толковать, — рыба махина!
Казаки разрезали всю рыбу от головы до хвоста и раскинули по земле; раскинулась она точно какой багровый ковер и снова испугала мальчишек, убежавших от этой кровавой массы сажен на двадцать.
— Не бойтесь, дураки! Что вы, — ведь она мертвая! — уговаривали казаки.
— Да… мертвая… — нерешительно говорили дети и стояли поодаль, переминаясь с ноги на ногу.
Через несколько времени они подошли поближе и прятались за спинами казаков.
— Тятька! А, тятька! — робко пищала девочка, дергая отца за полу.
— Ну что тебе?
— Это рыбья рука, что ли, висит на дереве-то?