Публика по-прежнему молчит. Петр Федорович еще понюхал и опять начал говорить, — как прежде, в старые годы, как недавно и проч… — Он был большой говорун, только бы слушатели были. Долго он толковал, понюхивая, пока не перебил его Андрей Яковлевич, самый набольший туз в кяхтинской слободе.
— Так что же, значит, акт, гг. старшины, приготовьте, — сказал он. — Я согласен прошлогоднюю цифру платить… Полагаю, что общество не откажется.
Публика все помалкивает.
— Так, значит, так же, как и в прошлом году, — говорит старшина, — акт следовательно приготовить… Господа! Как вы думаете? Вы согласны по старой цифре назначить складку?..
Молчание продолжается.
— Да вы, Петр Федорович, обойдите каждого поочередно и спросите, — говорит Андрей Яковлевич, искоса посматривая на общество.
— Вы согласны? — спрашивает Петр Федорович, подходя к одному из собравшихся.
— Согласен, — шепотом говорит тот, вставая на ноги.
— Вы согласны? — продолжает Петр Федорович, подходя к другому.
— Как будет Господу угодно, — со вздохом говорит другой, ничего не понимая, что кругом делается.