— Играй, — заревел Забулдыгин входящим музыкантам и склонил на стол голову.
Музыканты заиграли камаринскую.
— У! Рразбойник! — кричал он, вскакивая со стула и торопливо выпивая рюмку за рюмкой.
— Играй! Черт вас задави! — бормотал он, едва шевеля языком.
Начинало уже светать, когда Забулдыгин заснул под чиликанье едва игравших от усталости музыкантов.
Редактор газеты никогда, конечно, более не заходил в дом Забулдыгина.
— Вот, господа, завели мы на свою голову этот Кяхтинский Листок; за наши же деньги нас же в нем и пробирают… да недолго им потешаться-то: только бы градоначальник уехал отсюда, мы тогда по-свойски это дело обделаем… — толковали купцы.
— За грехи видно нас Господь… — вздыхая, говорил белобрысый купчик.
— Вот мы их всех проберем, — говорил редактор.
Но на счастье купцов этого не случилось, ибо в один прекрасный день редактор Кяхтинского Листка волей Божиею помре, и газета покончила свое существование.