– Кого вы любите больше: меня или брата? Кемаль понимал, что откровенное заявление о том, что он предпочитает низложенного Мурада, может стоить ему дорого, но солгать было выше его сил.
– Султана Селима Грозного, – ответил он, давая этим понять, что лишь простая воспитанность мешает ему без обиняков выразить свою нелюбовь к Абдул-Хамиду.
Прошло немногим более недели после вступления на трон Абдул-Хамида, когда начались новые стычки между ним и Мидхатом. На этот раз дело уже шло не о назначениях, а о самых принципах будущего правления. В тронной речи, написанной Мидхатом, Абдул-Хамид тщательно вычеркнул самые существенные моменты. Уж не говоря о том, что он не согласился в обращении на имя великого визиря назвать последнего премьер-министром, что по мнению Мидхата должно было подчеркнуть конституционный характер кабинета, он удалил из речи формальное указание на конституционную систему будущего правления абзац, касающийся экономии в расходовании государственных средств, и обязательство сократить до минимума бюджет двора. Были вычеркнуты также заявления о созыве Совета для выработки реформ, о создании новых школ и введении всеобщего обучения и, наконец, заключительная часть, где говорилось о немедленном упразднении рабства, причем сам султан должен был подать первый пример, отпустив на волю рабов и евнухов своего дворца.
Снова, как и в деле с назначением секретарей, Мидхат не мог добиться своего. Чем дальше, тем больше обострились отношения между ним и султаном. В этих трениях вопрос будущей конституции занимал теперь центральное место. Султан отказывался представить ее положения на обсуждение специально созданного для этого Высшего совета, как на этом настаивал Мидхат, и требовал, чтобы конституция была просто представлена ему министерством, как обыкновенный административный акт.
Зия и Намык Кемаль в эпоху их работы в комиссии по выработке конституции.
23 ноября в письме, адресованном непосредственно на имя Мидхата, еще до отставки великого визиря Рюштю, он пишет:
«Мы придаем больше значения тому, чтобы новой организацией были сохранены суверенные права (монарха). Поэтому мы хотим, чтобы конституция была обсуждена в Совете министров и подверглась необходимым исправлениям».
В своем ответе Мидхат дипломатично говорит, что он и сам представил предложенный им проект, как черновик, требующий поправок, но настаивает на срочности введения реформы:
«Необходимо или ввести до открытия дипломатической конференции, то-есть в ближайшие три-четыре дня, те реформы нашей внутренней организации, которые мы объявили и обещали всем державам, или же принять предложения держав и решиться вечно жить под их опекой».