…………… 19.. г.
— Здравствуйте! С добрым темпо-ритмом! — приветствовал нас Аркадий Николаевич, войдя сегодня в класс. — Чему вы удивляетесь? — спросил он, заметив наше недоумение. — По-моему, гораздо правильнее сказать: «с добрым темпом или ритмом», чем, например, «с добрым здоровьем». Как может наше здоровье быть добрым или злым? Тогда как темп или ритм могут быть д_о_б_р_ы_м_и, и это лучше всего свидетельствует о хорошем состоянии нашего здоровья. Вот почему я желаю вам на сегодня доброго ритма и темпа, иначе говоря — здоровья.
Нет, серьезно, в каком темпо-ритме вы сейчас находитесь?
— Не знаю, право, — сказал Шустов.
— А вы? — обратился Аркадий Николаевич к Пущину.
— Не разумею, — проболтал он.
— А вы? — спросил Торцов меня и всех других по порядку. Никто не сказал ничего определенного.
— Вот так компания подобралась! — разыграл сильное удивление Аркадий Николаевич. — В первый раз в жизни встречаю таких. Никто не чувствует ни ритма, ни темпа своей жизни. А между тем, казалось бы, каждый человек должен ощущать скорость и ту или другую размеренность своих движений, действий, чувствований, мышления, дыхания, пульсации крови, биение сердца, общего состояния.
— Да-а! Это-то, конечно, мы чувствуем. Но вот что непонятно: какие моменты надо брать для наблюдения? Те ли, в которые я думаю о приятной перспективе сегодняшнего вечера, вызывающие бодрый темпо-ритм, или другие минуты, когда я сомневаюсь, не верю в радостную перспективу дня, или живу скучными настроениями данного момента, отчего мой темпо-ритм понижается.
— Продирижируйте мне как ту, так и другую скорости, — предложил Аркадий Николаевич. — У вас образуется переменный ритм. Им вы и живете теперь. Пусть вы ошибаетесь. Не беда! Важно, что вы своими поисками темпо-ритма вскрываете внутри себя чувство 13.