Говорков, по мнению Аркадия Николаевича, принадлежит к таким однообразным актерам в своих скоростях и размеренностях.
У лиц такого типа темпо-ритмы приноровлены к их амплуа.
У «благородного отца» свой постоянный и «благородный» темпо-ритм.
У «ingênue» — щебетушек — свой «молодой», беспокойный, торопливый ритм; у комиков, героев и героинь — свой однажды и для всех ролей установленный темпо-ритм.
У Говоркова, хоть он и претендует на «героя», выработалась своя скорость и размеренность «резонера».
— Жаль, — сказал Аркадий Николаевич, — потому что это мертвит. Пусть бы лучше у него оставался на сцене собственный человеческий темпо-ритм. Этот по крайней мере не застывает на одной скорости, а все время живет и переливается.
Меня и Пашу Аркадий Николаевич не прослушал сегодня, точно так же, как и Умновых с Дымковой.
Повидимому, мы достаточно надоели ему и достаточно выяснились в области темпо-ритма речи в сценах из «Отелло» и «Бранда».
Малолеткова не читала за неимением репертуара. Вельяминова — alter ego[8] Говоркова.
Таким образом, «смотр темпо-ритма» занял немного времени.